catpad (catpad) wrote,
catpad
catpad

Category:

Метод Пинчона

Когда я в первый раз читал Пинчона, я так и не смог определить для себя "что же это всё такое".
Вроде бы, слова на бумаге все понятны, отдельные предложения и абзацы более или менее понятны - скажу больше - даже в какой-то степени всё вместе можно сложить в единое целое, но: совершенно непонятно, как он это делает, что он такое пишет, и почему вообще это производит впечатление на того, кто сильно постарается и всё-таки осилит.

Сейчас, читая "Радугу тяготения", я задался тем же вопросом. И, кажется, нашёл на него ответ.


Не зря, не зря я штудировал феноменологию для проекта "Супергатари"!
Я пришёл к выводу, что метод Пинчона - это упражнение в феноменологии и не более того (то есть, более того, но об этом позже).

Попробую описать всё это как можно проще (а сложно я и сам не понимаю).
Феноменология смотрит на бытие с точки зрения того, как оно (бытие) отражается в сознании. Феноменологи говорят - "отбросим за ненадобностью все самые сложные философские вопросы - а существует ли реальность вообще, и если да, то как нам это доказать; а не является ли внешний мир всего лишь обманом некоего демона, который охмуряет наше "я", и что такое это "я" вообще и так далее. Будем просто рассматривать структуры сознания, как оно есть, не оглядываясь на всякие побочные глупости".

Такое отношение к делу быстро приводит к нескольким выводам. Далее я цитирую "Introduction to Phenomenology" by Robert Sokolowski:


"Things that had been declared to be merely psychological are now found to be ontological, part of the being of things. Pictures, words, symbols, perceived objects, states of affairs, other minds, laws, and social conventions are all acknowledged as truly there, as sharing in being and as capable of appearing according to their own proper style."


Какое же всё это имеет отношение к Пинчону ? Мне кажется, самое прямое. Я называю это "методом Пинчона", который условно состоит из трёх частей. Первая часть метода Пинчона состоит в том, что он создаёт "феноменологическое поле", то есть многообразие всех объективных и субъективных ощущений, событий и фантазий - как автора, так и персонажей, - смесь из реальных и придуманных происшествий и людей. Причём, для него нет различия между мыслями "рассказчика", придуманных им персонажей или персонажей, придуманных придуманными персонажами. Всё это, как было сказано выше, явления не психологического, а онтологического порядка, то есть являющиеся частью бытия романа и совершенно равноправных между собой.

Ещё из "Introduction to Phenomenology":

"Mistakes, concealment, and camouflage are real in their own way; they are possibilities of being, and they call for their own analysis. Even hallucinations have a kind of reality all their own.... For phenomenology, there are no "mere" appearances, and nothing is "just" an appearance. Appearances are real; they belong to being. Things do show up."

Это именно то, что и происходит в романах Пинчона.

Далее, феноменология занимается структурированием объектов сознания, и определяет понятие многообразия объекта как сумму всех возможных его восприятий. Например, если речь идёт о материальном предмете, этот предмет может быть воспринят бесконечным множеством разных способов: то, как он выглядит спереди, то как он выглядит сзади (это надуманное восприятие, потому что мы на самом деле сзади предмет не видим); то, как предмет выглядел минуту назад (это восприятие в воспоминании), то как он будет выглядеть через минуту (это восприятие в предположении); то, как предмет выглядит с точки зрения другого человека; то, как предмет выглядит в воображении человека, который никогда его не видел - и так далее, до бесконечности. Если же взять всю совокупность такого рода восприятий, то и получится identity in manifold - некое облако всевозможных описаний и восприятий предмета, которое его окружает и однозначно определяет в "мире".

Соколовский приводит следующий пример:

"As another example of an identity in a manifold, consider an important historical event, such as the Normandy Invasion in the Second World War. This event was experienced in one way by those who participated in it, in another way by those same people when they remembered it, in another way by those who read about it as it was reported in the newspapers, in another way by those who write and those who read books about it later on, in another way by those who join in a memorial celebration on the Normandy beaches, in another way by those who see films taken of the actual event, and in still another way by those who see movies and television shows made about it. The same event was also anticipated by those who were planning to do it and those who, on the other side, were planning to resist it. There are, undoubtedly, still other ways in which one and the same event can be intended and made present, and the identity of the event is sustained through them all."


Итак, вторая часть метода Пинчона состоит в том, что он подаёт происходящие события не как это обычно делают другие писатели, а в многообразии восприятий этих событий разными персонажами или рассказчиком. Сложность заключается в том, что многообразие у Пинчона - это именно многообразие (manifold) , поэтому здесь невозможно отличить мифологию от реальности, воспоминание от предсказания, прошлое от будущего, безумную фантазию одного персонажа от "рациональных" мыслей другого, и часто восприятие некоего события (или предмета) начинается одним персонажем, а заканчивается другим. Всё это является частью описанного выше "феноменологического поля", то есть все эти многообразия восприятий объектов романа являются частью единого онтологического поля романа.
По этой же причине некоторые персонажи Пинчона (например, Слотроп в РТ или священник в В.) постепенно исчезают, распадаются на составные части или частично механизируются. Другие персонажи (В.) могут быть одновременно людьми, странами, идеями, символами или объектами поиска непонятно чего. Персонажи эти - не что иное, как многообразие реальных и вымышленных форм, которые могут свободно перетекать одна в другую по желанию автора.

Наконец, третья часть "метода Пинчона" состоит в том, чтобы собственно написать роман. Здесь я пришёл к следующему выводу.
Пинчон создаёт в своём воображении вышеупомянутое "феноменологическое поле" всех событий и персонажей (то есть, объектов) романа, каждый из которых являет собой многообразие (identity in a manifold): можно сказать, он создаёт и держит в голове некое облако из облаков всех возможных восприятий всех возможных объектов, которые представляют для него интерес в связи с заданной темой.
То, что получилось, достаточно близко по описанию к понятию семиосферы, введённой Лотманом:

"Представим себе в качестве некоего единого мира, взятого в синхронном срезе, зал музея, где в разных витринах выставлены экспонаты разных эпох, надписи на известных и неизвестных языках, инструкции по дешифровке, составленные методистами пояснительные тексты к выставке, схемы маршрутов экскурсий и правила поведения посетителей, и представим все это как единый механизм. [...] Мы получим образ семиосферы. При этом не следует упускать из виду, что все элементы семиосферы находятся не в статическом, а подвижном состоянии, постоянно меняя формулы отношения друг к другу."


Однако, то, что создаёт Пинчон, шире понятия семиосферы, потому что включает в себя ещё и многообразия восприятий всех вышеупомянутых "экспонатов музея". Назовём такую сферу (или "облако") феносферой.

Далее происходит вот что. Представим себе, что у Пинчона есть некая "подзорная труба", которую он может произвольны втыкать в свою феносферу. Он заглядывает в глазок и наблюдает только то, что попало в поле зрения трубы - и только это он и описывает, как оно есть. В поле зрения трубы, очевидно, попадают некоторые объекты (события, персонажи, предметы) в некотором их текущем восприятии (действительном, фантазийном, в виде воспоминаний того или иного персонажа, или в виде предположений, с точки зрения кого угодно). Так как "труба" воткнута в феносферу достаточно случайно, то она может показать второстепенного или третьестепенного персонажа, мысли или воспоминания которого в данный момент и становятся основой описанных событий. Таким образом, этот персонаж может надолго пропасть со страниц романа и случайно появиться снова (пусть даже и в каком-то совершенно другом виде - вспомним manifolds) - всё зависит от случайного попадания подзорной трубы.
Таким образом, сюжет Пинчона есть не более, чем траектория движения трубы по феносфере: говорить о каком-либо другом сюжете не имеет смысла. Это же объясняет и полное отсутствие какой-либо экспозиции на всех уровнях: на уровне абзацев, сцен, эпизодов, глав, частей и вообще всего романа в целом. Ничто не подготавливает читателя к появлению того или иного персонажа, нет никакого предварительного знакомства с тем, о ком идёт речь, нет никакого ожидания событий.

Можно предположить, что эта траектория трубы чётко просчитывается самим Пинчоном и подчиняется каким-то ему одному известным законам.
Например, Steven C. Weisenburger в "A Gravity's Rainbow Companion: Sources and Contexts for Pynchon" пишет:

"This is the shape of Gravity's Rainbow: a mandala, its four quadrants marked by crucial dates on the Christian liturgical calendar, that traces a motion in which the circle of redemptive death, or foolishness (read it however you will) is nearly closed. It reveals a design formed as much by traditional, orderly patterning as by contemporary, purely coincidental events."

Но это всё, конечно, предположения. В этом смысле Пинчону значительно легче, чем читателю: он держит в голове всю придуманную им феносферу, а мы должны догадываться об общей картине только по маленьким кусочкам, видимым в подзорную трубу.
При этом (и это самое главное) нет никакого сомнения в том, что такая феносфера у Пинчона действительно существует: в противном случае все его романы распадались бы на огромное количество ничем между собой не связанных обрывков бреда сумасшедшего.
Феносфера и траектория движения по ней подзорной трубы заменяют Пинчону то, чем для "нормальных" писателей является план произведения и развитие сюжета. Его гениальность заключается именно в наличии такого супер-плана, кусочками которого он и делится с читателями.
Tags: книги
Subscribe

  • "Философия" теперь доступна всем

    Я решил, что всё-таки будет несправедливо распространять свою книгу только среди обладателей айпэдов. Поэтому состряпал PDF полной версии прямо из…

  • Закончил "Философию"

    Теперь уже окончательно, включая краткие биографии героев. Вот несколько разворотов для примера. Предисловие (которое как всегда неподражаемо)…

  • 73. История мировой философии. Рорти

    Спасибо тем немногим читателям, которые оставались с нами все эти два с половиной месяца! История Мировой Философии в исполнении…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • "Философия" теперь доступна всем

    Я решил, что всё-таки будет несправедливо распространять свою книгу только среди обладателей айпэдов. Поэтому состряпал PDF полной версии прямо из…

  • Закончил "Философию"

    Теперь уже окончательно, включая краткие биографии героев. Вот несколько разворотов для примера. Предисловие (которое как всегда неподражаемо)…

  • 73. История мировой философии. Рорти

    Спасибо тем немногим читателям, которые оставались с нами все эти два с половиной месяца! История Мировой Философии в исполнении…