catpad (catpad) wrote,
catpad
catpad

Глава Пятая,

в которой Председатель окончательно просветлён


и представляет на суд читателей своё скромное творение.

Записки у изголовья мастера Эно


Зима

За тонкими стенами чайной комнаты воет северный ветер, пришедший с Хоккайдо. Когда огонь начинает затухать, мастер Эно подбрасывает в камин очередную статую Будды. Тогда пламя снова весело разгорается, маленький Будда уютно потрескивает в огне, и в комнате становится теплее.
Временами, убаюканный мерным завыванием ветра, мастер Эно начинает дремать и тихонько похрапывает в своём углу. Я не вижу лица Сэнсея, потому что сижу к нему спиной. Иногда мне кажется, что, когда запас статуй истощится, мастер бросит в огонь меня – ведь я выточен на токарном станке из цельного куска дерева. Но кто тогда будет ходить в долину за новыми Буддами и выслушивать заплесневелые истории старого ворчуна ?
Когда запас статуй подходит к концу, Сэнсей посылает меня в долину. Я открываю дверь и выхожу в ночь – чёрную, пронизывающую ледяным ветром. Снег не падает – он летит по спирали, влекомый стремительной метелью, и тысячи крошечных холодных игл вонзаются в лицо. Синие под светом луны сугробы окружают меня, и, проваливаясь с треском по колено, я начинаю спускаться с горы в долину – почти наугад, ничего не видя перед собой, кроме огромной луны, несущейся по ледяному небу.

Если же я выхожу ранним утром – мир преображается. Буря улеглась, и передо мной внизу расстилается огромная заснеженная долина Будд, залитая лучами восходящего солнца. Тысячи, миллионы деревянных статуй разных форм и размеров торчат как грибы из розового снега. Из всех цветов в мире остался только розовый – цвет утреннего снега. Я стою на вершине этого безмолвия и ощущаю бесконечное зимнее одиночество.
Спускаясь в долину, я набираю несколько новых статуй для камина. Будды смотрят пустыми глазами, их обледеневшие головы постукивают в мешке у меня за спиной.
Мастер Эно будет доволен.

Весна

Перебирая груду креветок, я иногда нахожу затерявшегося в них сверчка. Я выхожу за дверь, чтобы выпустить сверчка на волю, и ступаю по грязному мокрому снегу, покрывающему вершину холма. Больше всего на свете я люблю свежий запах грязного, размокшего снега ранней весны.
Обычно, когда я возвращаюсь домой, мастер Эно бьёт меня палкой, чтобы я достиг просветления, но всё без толку – ведь я сделан из дерева. Тогда Сэнсей, в который уже раз, огорчённо вздыхает, возвращается в свой угол у камина и начинает очередной рассказ из времён эпохи Тан.
В окно тучит розовая ветка распускающейся вишни. Не в силах удержаться, я открываю окно и впускаю в дом цветущее дерево. Аромат сакуры наполняет чайную комнату и остаётся с нами до следующего утра.
Вечерами я сижу на крыльце и слушаю пение цикад. Когда звук становится слишком сильным, мастер Эно просит меня закрыть дверь. Я отгораживаю Сэнсея от назойливых насекомых тонкой бамбуковой дверью и остаюсь наедине с весерними цикадами и осторожными бабочками, которые ненадолго усаживаются на меня, делая привал в своём бесконечном пути.
Всматриваюсь в небо и вижу в нём исчезающий след погасшей радуги.

Лето

Ливень, стучащий в окна чайной комнаты, пробуждает ото сна мастера Эно. Он встаёт и начинает прохаживаться по комнате в надежде найти новый способ достижения просветления.
Выглянув в окно, я вижу цаплю, одиноко стоящую на одной ноге в болоте на вершине нашего холма. Она не обращает никакого внимания на дождь, и тогда я тоже выбегаю под потоки тёплой воды, низвергающейся с небес, и, хлюпая по свежим лужам, устремляюсь в сосновый лес, растущий на склоне.
Лес наполнен шумом падающей воды и голосами кукушек. Я бегу сквозь него, не обращая внимания на грязь и цепляющиеся ветки, бегу, следя за слабой полоской света, просачивающейся сквозь сосны.
Внезапно деревья расступаются, и передо мной возникает нескончаемая долина Будд, вся залитая водой, похожая на рисовое поле. Летние травы скрыты под водой, и это создаёт впечатление огромной мокрой и прохладной зелени. Кузнечики, не успевшие скрыться от потопа, перепрыгивают с одной головы Будды на другую в надежде найти надёжное пристанище. Чувствуя, как на меня взбирается маленький краб, я постепенно начинаю дремать, убаюканный шумом дождя и тёплыми испарениями, поднимающимися с долины Будд.
Когда я просыпаюсь, солнце уже заходит. Дождь кончился, поют сверчки, запах мокрой травы наполняет воздух.
Безбрежное спокойствие.

Осень

Настаёт время чайной церемонии. Мастер Эно составляет букеты из принесённых мной диких цветов и травы, тронутой осенним холодом. Он готовит церемонию со всей ответственностью старого мастера чая – развешивает по стенам миниатюры древних художников с видами Камакуры и шёлковые салфетки с каллиграфическими надписями.
Гости собираются к вечеру. Одинокий месяц освещает поляну за окном и небольшой склад деревянных статуй Будд, приготовленных к зиме. Двор усыпан жёлтыми листьями, и редкие улитки, переползая с места на место, оставляют на листьях мокрые дорожки.
Я не вижу лиц гостей, потому что сижу к ним спиной. Слышу только их неторопливую беседу, в то время, пока закипает чайник, и затем журчание воды, когда Сэнсей наливает гостям чай. Все замолкают, и становится слышен одинокий сверчок, притаившийся где-то в комнате. Он трудится изо всех сил, чтобы пением скрасить свою печаль, но ему вторит только порыв холодного ночного ветра за окном.
И тогда каждый из гостей чувствует дыхание уходящей осени.

Эпилог

Однажды настанет день, когда всплеск лягушки, прыгнувшей в озеро в нашем лесу, вызовет целую бурю, вихрь, который всколыхнёт зелёные, илистые воды старого пруда и понесётся дальше, на Хоккайдо и ещё дальше, на Хабомай, увлекая за собой болотных цапель, срывая с ветвей кукушек, подхватывая кузнечиков, цикад, стрекоз и диких пчёл, полевые цветы и хризантемы из сада мастера Эно, сушёные чайные листья из погреба и чашки со стола, вырывая из земли пагоды и бесчисленнве статуи Будд, поднимая в воздух целые монастыри, вместе с сонными кошками и монахами, унося с собой мастера Сэппо и полторы тысячи его учеников, вместе с сорока двумя просветлёнными учениками, и мастера Токусана, и мастера Дзесю, и мастера Уммона, и древние сосны, и залитые водой рисовые поля, и целые острова.
В этом вихре будут кружиться миллионы лягушек и сверчков, и обрывки расколотой на куски радуги, и разлитые в воздухе капли утренней росы, и улитки, укрывшиеся в своих домиках, и черепахи, удивлённые происходящим, и майские жуки, и ласточки, и бесполезные светлячки, разбивающиеся о солнечные лучи, смешанные ураганом с солёными брызгами морской воды.

И тогда в целом мире останемся только мы двое – мастер Эно, мирно дремлющий у камина и я – Гигантский Заяц, сидящий к нему спиной.



Giant Hare (AKA Гигантский Заяц) is the mythological hero known by his manner of sitting showing only his back side to the spectators. The so-called patriarchs of the Tan epoch reported their acquaintance with Giant Hare, but their evidences may as well be considered as a whimsical way of getting the state of enlightenment. Some rare murals showing Giant Hare can still be found on the walls, and the only written mention of him is known to be in the "Book of Zlydens" that is now unfortunately lost.Nevertheless, the salient figure of Giant Hare holds its place, and will continue to hold it, for he is too closely connected with the finest productions of poetry and art, both ancient and modern, to pass into oblivion.

Bulfinch's Mythology, Gramercy Books, NY, 1979
Subscribe

  • (no subject)

    Я всегда терпеть не мог Пелевина. То есть, я его не читал, но осуждал. Поэтому я, скорее, не мог терпеть своё представление о том, что и как пишет…

  • The Truth about "The Truth about..."

    Вот, говорят, давно не пишу тут. Надо бы написать. Прочитал зачем-то толстенный детектив "The Truth about the Harry Quebert Affair" швейцарского…

  • Марсианин

    Прочитал какую-то совершенно невероятную книжку The Martian by Andy Weir. История о том, как астронавт, случайно оставленный на Марсе, пытается там…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments