catpad (catpad) wrote,
catpad
catpad

Categories:

Сеппуку генерала Анами

Дочитал книжку "Japan's Longest Day", о которой недавно писал.
Книжка замечательная, всем рекомендую. Мало того, что написана она хорошо и занимательно - из неё можно многое узнать о японском характере, отношении японцев к Императору, и главное о том, что решение о капитуляции вообще, оказывается, висело на волоске. Был даже провалившийся путч с целью изоляции Императора и продолжения войны, да и много чего ещё было. Кроме того, становится понятно, что только атомными бомбами можно было остановить войну. В принципе, Япония была готова принести в жертву 20 миллионов камикадзе.
И ещё выясняется, что бомбёжка Нагасаки - это результат пресловутой неспособности быстро принимать решения, о которой я уже столько писал, приводя собственные примеры. Более того, Хиросима - это результат явления, которое называется мокусацу, то есть "убивание молчанием". Как это всё мне хорошо знакомо! Только благодаря Императору Хирохито Токио не стал третьим атомным городом.

Очень интересно описан эпизод совершения сеппуку (или харакири) военным министром генералом Анами. Поражает спокойствие и деловитость персонажей. Эпизод разбросан на много глав, так что я решил собрать кусочки воедино и перевести. Кстати, один из офицеров в книге говорит, что "сеппуку" - более элегантное слово, чем "харакири".



После заседания совета министров, на котором было подписано решение о капитуляции Японии, военный министр генерал Анами отправился в свою резиденцию. Он сидел за столиком с бутылкой саке, когда к нему пришёл брат его жены полковник Такешита.
- Ты, может быть, знаешь, - сказал Анами, - что некоторое время назад я решил совершить сеппуку. Я хочу сделать это сегодня ночью.
- Да, - ответил Такешита, - я знал ещё с полудня, что ты так решил. Учитывая обстоятельства, я не буду пытаться разубеждать тебя.
- Рад слышать это. Когда я услышал, что ты вошёл, я побоялся, что ты захочешь остановить меня. Я рад, что ошибся. Ты пришёл в удачную минуту.
- Когда я вошёл, ты был чем-то занят. Не оторвал ли я тебя от занятий ?
- О нет, я уже закончил. - и Анами показал Такешите два листа японской рисовой бумаги. На одном была предсмертная записка:
"Я прошу прощения за моё величайшее преступление, которое я искупаю своей смертью.
Коречика Анами, военный министр, ночь 14 августа, 1945".
На втором листе была поэма:
"После того как испытал
глубочайшую милость Императора,
у меня больше нет слов, чтобы говорить.
Генерал Коречика".

В том, что генерал поставил разные подписи под записками, был глубокий символизм: он признавал, что привёл армию к поражению, как военный министр, но его последние, личные слова были обращены только к Императору.

Потом Анами взял кисточку и приписал ещё несколько слов:
"Я верю в священную нерушимость Японии".
- Я знаю, что немного опоздал, - продолжил Анами. - Сейчас уже пятнадцатое, но я намерен умереть, как будто это четырнадцатое августа. Сначала я думал совершить сеппуку 20-го, потому что это - день рождения моего второго сына (который погиб на войне), но потом решил, что это будет слишком поздно. Тогда я выбрал 14-е, потому что это годовщина смерти моего отца.
Такешита понимающе кивнул.
Анами улыбнулся и вынул ещё одно письмо. - Я также датировал своё прошение об отставке 14-м.

- Мне нужно попросить тебя об одолжении, - сказал Анами. - Если у меня не получится себя убить, ты мне поможешь завершить дело ?
Такешита хранил молчание.
Анами достал два старинных кинжала. - Я буду использовать вот этот - показал он на один из кинжалов. Возьми себе другой на память обо мне.
Анами не мог использовать свой меч, будучи солдатом и сохраняя честь солдата.

Тем временем в резиденцию приехал один из офицеров Генерального штаба полковник Ида. Увидев, что происходит, он хотел было тут же уйти, но услышал радостный голос генерала Анами: "Добро пожаловать, Ида ! Заходи, заходи, подойди поближе".
Ида опустился на колени перед генералом.
- Я решил совершить сеппуку, - сообщил Анами. - Что ты об этом думаешь ?
- Я думаю, это прекрасное и мудрое решение, - сказал Ида.
- Рад это слышать.

- Сядем вместе и будем пить саке, - продолжал Анами. Не знаю уж, когда и в каком месте состоится наша следующая вечеринка - и он весело засмеялся собственной шутке.
- Мне кажется, ты выпил слишком много, - сказал Такешита. - Это может помешать тебе убить себя.
- Не беспокойся, саке способствует лучшей циркуляции крови. И потом - я же фехтовальщик пятого разряда - я не промахнусь. - и он снова засмеялся.
Гости заулыбались, как того требует этикет.

Генерал Анами поднялся и надел белую рубашку. - Эта рубашка подарена мне Императором, и для меня нет ничего более ценного. Я собираюсь умереть в ней.
На рубашку он надел парадную форму, к которой пристегнул все ордена. Затем снял её и аккуратно сложил перед токономой. - Когда я умру, наденьте на меня форму, - сказал он.

После этого Анами вышел один в коридор и встал на колени. Выбор коридора в качестве места сеппуку явился компромиссом: если бы он совершил его во дворе, это означало бы, что совершенное преступление настолько велико, что отмыть его можно только на голой земле. Если бы он совершил сеппуку на татами в жилой комнате, это бы значило, что он считает себя невиновным.

Когда Такешита вошёл в коридор, Анами уже вскрыл живот кинжалом и теперь вонзил его себе в шею.
- Должен ли я помочь тебе ? - спросил Такешита спокойным, тихим голосом.
- Нет, - ответил Анами. В его голосе не было ничего необычного. - Оставь меня.
Такешита вышел в сад.

В это время в коридоре появился генерал-майор Насу. В темноте он увидел стоящего на коленях Анами.
- Я приехал, чтобы отвезти тебя в министерство, - обратился он к Анами.
- Уходи, оставь меня - прокричал в ответ громовой голос. В этот момент Насу понял, что происходит. Он всплеснул руками в смятении, затем низко поклонился генералу.

Через некоторое время снова появился Такешита. Тело генерала Анами было всё в том же положении.
- Анами, ты в агонии ? - спросил Такешита.
Ответа не последовало, Анами потерял сознание.
Тогда Такешита взял кинжал и вонзил его в шею Анами с другой стороны.
После этого он позвонил генералу домой, и рассказал его жене (своей сестре) о том, что произошло. Она восприняла известие спокойно и с пониманием, так как была готова к такому развитию событий.

Когда офицеры военного министерства узнали о смерти Анами, их отчаяние в день капитуляции Японии сменилось радостным облегчением. Анами умер как настоящий самурай.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments